Российско-турецкие отношения
/ Текущая хроника российско-турецких отношений

Заявление для прессы Президента России В.В.Путина и ответы на вопросы журналистов

По завершении визита во Францию для участия в работе конференции стран – участниц Рамочной конвенции ООН по вопросам изменения климата Владимир Путин сделал заявление для прессы и ответил на вопросы российских и зарубежных журналистов.

30 ноября 2015 года

В.Путин:  Добрый вечер, уважаемые коллеги, дамы и господа!

Коротко скажу о наших впечатлениях по поводу конференции в Париже. Это грандиозное, очень большое международное мероприятие и событие. Хочу поздравить наших французских друзей с тем, как они смогли организовать эту работу: всё очень технологично, удобно и, самое главное, надеюсь, будет результативно.

Повторю то, что сказал в своём выступлении, а именно то, что Россия не только справилась, но и сделала больше, чем предусматривалось Киотским соглашением. Мы не просто сохранили уровень выбросов в атмосферу 1990 года, но и сократили их. При этом, как я уже говорил, почти удвоили ВВП за это время. То есть можно и развивать экономику, и в то же время сохранять природу. Ну и 70 процентов от 1990 года если мы сделаем на следующем этапе (мы – Россия), то это будет нашим вкладом, и очень серьёзным.

Поэтому надеюсь, что конференция закончится должным образом – подписанием соответствующего соглашения, которое будет работать после 2020 года, когда закончит своё действие Киотский протокол. Россия намерена взять на себя серьёзные обязательства. Уверены, что мы выполним все эти обязательства, конечно, в расчёте на то, что эти обязательства будут юридически именно обязывающими и будут затрагивать все страны мира, с учётом того, о чем мы договаривались, в том числе и в Башкирии на саммите стран БРИКС, когда мы вырабатывали единые подходы к решению различных проблем мирового уровня.

Одна из этих проблем, безусловно, это проблема ограничения выбросов в атмосферу и удержания роста температуры на планете – не больше чем на два градуса. Думаю, что это реалистичный план, и мы готовы к этой работе совместно с нашими партнёрами.

В ходе сегодняшнего пребывания в Париже состоялся также целый ряд встреч с коллегами: это и Президент Перу, Президент Соединённых Штатов Америки, канцлер Федеративной Республики Германия, Председатель Еврокомиссии, Президент Южной Кореи, Премьер-министр Израиля. Говорили по двусторонним вопросам, по развитию двусторонних отношений и, конечно, по наиболее актуальным, животрепещущим проблемам сегодняшнего дня, прежде всего о сирийской проблеме и путях её урегулирования.

В целом мне представляется, что мы примерно на одной волне рассуждаем и все исходим из того, что решить сирийскую проблему можно исключительно политическими средствами. Сейчас ищем платформу, на которой можно было бы двигаться дальше. Надеюсь, что нашим министрам иностранных дел на ближайшей встрече в Вене удастся найти больше точек соприкосновения; для этого, по.моему, есть все предпосылки.

Спасибо большое за внимание.

Вопрос  (как переведено):  Господин Президент, хотела спросить, почему Вы не прибыли на конференцию к её открытию, почему Вы не приняли участие в минуте молчания по жертвам терактов в Париже и не участвовали в групповом фотографировании?

В.Путин:  Вы знаете, это чисто технический вопрос.

Вы знаете наше отношение к терактам, к тому, что происходит в результате терактов. Мы с самого начала, одними из первых выразили соболезнования французскому народу в связи с терактами в Париже.

Россия многократно сталкивалась с террористическими актами, несла и несёт большие жертвы, в том числе последняя, одна из наиболее крупных катастроф подобного рода – это уничтожение нашего гражданского лайнера на Синае.

Господин Президент Олланд, как Вы знаете, недавно был в Москве, и мы подробно всё это обсудили, всё это является предметом нашего диалога в постоянном режиме. То, что я не присутствовал на фотографировании либо на каких.то ритуальных вещах, это, повторяю ещё раз, вопрос чисто технического характера, связанный с рабочим графиком и с необходимостью с коллегами обсудить до конца, в деталях всё, что мы должны сегодня были здесь сказать – и на сессии, ради которой я сюда приехал, и в ходе двусторонних встреч.

И надеюсь, что наше сотрудничество с французскими коллегами пойдёт дальше, чем со многими другими, что мы в практическом плане будем вместе бороться с терроризмом в Сирии, имею в виду договорённости между нашими военными ведомствами о координации своих действий.

Вопрос:  Добрый вечер, Владимир Владимирович. Скажите, пожалуйста, Вы уже начали говорить про эту климатическую конференцию. Что на Ваш взгляд является основным препятствием для согласования нового соглашения по климату? Как, например, можно урегулировать разницу в квотах для стран развитых и стран развивающихся? Что Вы на этот счёт думаете?

В.Путин:  Это всегда поиск компромисса. В чем суть позиции развивающихся стран? Она всем хорошо известна и заключается в том, что страны с развитой экономикой уже прошли определённый путь развития, добились определённого результата, уровня производительных сил, технологического развития, и если сейчас тяжёлым бременем на развивающиеся экономики положить ограничения, связанные с выбросами, уплатой штрафов и так далее, тому подобное, то тогда это будет одним из средств сдерживания их развития.

Конечно, именно поэтому мы все говорим о том, что через механизмы ООН нужно оказать содействие развивающимся экономикам с тем, чтобы они выходили на более высокий уровень технологического развития и не были связаны по рукам и ногам ограничениями по выбросам в атмосферу. Если мы найдём этот компромисс, а мы близки к этому, то тогда успех обеспечен.

Вопрос:  Добрый вечер, Владимир Владимирович. Скажите, пожалуйста, многих журналистов интересует, была ли сегодня встреча с Президентом Турции Эрдоганом? И тема сбитого российского самолёта насколько часто фигурировала в ваших диалогах, в ваших контактах с другими главами государств?

В.Путин:  С Президентом Турции мы не встречались, не виделись, соответственно, встречи не было.

А что касается самой темы сбитого российского самолёта, то, конечно, эта тема звучала практически во всех моих двусторонних встречах, я давал соответствующие пояснения и рассказывал о том, что произошло. Но, насколько я себе представляю, то есть не представляю, а видел: все коллеги внимательно слушали и подавляющее большинство разделяют во всяком случае тот тезис, согласно которому не было никакой необходимости наносить удар по незащищённому российскому бомбардировщику, который Турции не угрожал.

Вопрос:  Позвольте сразу уточняющий вопрос, который тоже коллег, наверное, интересует. Прошла неделя с момента атаки на российский самолёт. Вам лично, персонально удалось понять, зачем Президент Турции Эрдоган сделал такой акт?

В.Путин:  Мы слышали от турецкой стороны, что не Президент Турции принимал это решение, что это решение принимали другие лица. Для нас это, в общем, не имеет большого значения. Важно, что в результате этой преступной акции погибли два наших военнослужащих: командир экипажа и солдат морской пехоты, которых входил в состав группы спасения. Зачем это сделали [сбили самолёт] – это нужно спрашивать у тех, кто принял такое решение. Это огромная ошибка.

Вопрос  (как переведено):  Два вопроса: один из дипломатической сферы, второй – из сферы климатической.

Во.первых, что Вы можете сказать о вырисовывающейся блокаде в том, что касается формирования широкой антитеррористической коалиции? Как Вы оцениваете ситуацию в этой сфере на сегодняшний день?

И второй вопрос. Насколько я понял, господин Президент, Вы говорили о важности лесов для сохранения климатической стабильности. По данным статистики, в 2013 году площадь лесных массивов в России сократилась. Как Вы сопоставляете эти два факта?

В.Путин:  Что касается лесов, которые являются абсорбентом, как губка впитывают в себя различные выбросы, то, да, действительно, мы столкнулись с определёнными проблемами, прежде всего техногенного и природного характера.

Мы говорим об изменении климата. В том числе это результат глобального изменения климата – когда горят леса, особенно в северной части Российской Федерации. Это результат изменения климата – когда мы сталкиваемся с другими климатическими и необычными явлениями в виде ураганов, таких, которых раньше человечество не видело, и так далее. Это всё проявления как раз тех самых изменений, связанных с таянием, скажем, ледников в Арктике.

Сохранение этих лесов, если возникают пожары, тушение лесов требуют значительных финансовых ресурсов. Это «лёгкие» планеты, и нужно соответствующее лекарство, средство, чтобы это сохранить в должном виде. Поэтому мы увязываем, действительно, наличие лесов с обязательствами по сокращению выбросов. И в целом подавляющее число коллег наших на международной арене с этим согласны.

Теперь что касается создания широкой коалиции по борьбе с терроризмом. Вы знаете, я говорил об этом ещё выступая на 70-й юбилейной сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых Наций, – мы всегда за это выступаем. Но этого нельзя добиться до тех пор, пока кто.то будет использовать часть террористических организаций для достижения сиюминутных политических целей, пока не будут выполняться резолюции Совета Безопасности о прекращении сбыта незаконно добываемой террористами нефти, произведений искусства и так далее.

Мы сейчас получили дополнительные данные, подтверждающие, к сожалению, что из мест добычи нефти, которые контролируются ИГИЛ и другими террористическими организациями, эта нефть в огромном количестве, в промышленном масштабе поступает на территорию Турции. И у нас есть все основания полагать, что и решение по поводу того, чтобы сбить наш самолёт, было продиктовано желанием обеспечить безопасность этих путей доставки нефти на территорию Турции – как раз к портам, откуда она отгружается в танкеры, а защита туркоманов – это только предлог.

И конечно, Вы знаете, что наши лётчики на своих ракетах пишут «За наших!», то есть это месть за погибших наших граждан на Синае. На этих же ракетах пишут «За Париж!» – это возмездие за удары террористов по Парижу. А этот бомбардировщик сбивают турецкие ВВС. О чем же мы можем говорить? О какой широкой коалиции? Но мы всё равно будем стремиться к тому, чтобы сложилась действительно действенная, эффективная широкая коалиция, чтобы региональные, местнические или финансовые интересы ушли на второй план перед глобальной угрозой террора.

Вопрос:  Владимир Владимирович, мы знаем, что у Вас сегодня была встреча с Обамой. О чем вы разговаривали и, может быть, договорились?

В.Путин:  Мы говорили о Сирии прежде всего, говорили о том, что в ближайшее время должно быть в центре нашего внимания, а это список организаций, которые мы считаем террористическими, и список организаций, которые являются представителями здоровой части оппозиции. Говорили о тактике наших совместных действий на этом политическом треке. И в целом, по.моему, есть понимание, куда надо идти. Если мы говорим о необходимости политического урегулирования, то нужно работать над новой конституцией, над новыми выборами и контролем за их результатами.

И часть беседы была посвящена урегулированию на юго-востоке Украины, говорили о необходимости полного исполнения, со всех сторон, Минских соглашений.

Вопрос:  Владимир Владимирович, в целом не жалко Вам двусторонних отношений с Турцией, ведь уровень партнёрства был беспрецедентный, десятилетиями над этим работали. Что теперь?

В.Путин:  Я думаю, что нам всем жалко, и мне лично очень жалко, потому что я сам лично очень много сделал для строительства этих отношений в течение длительного периода времени.

Но есть проблемы, которые возникли уже давно и которые мы пытались решить в диалоге с нашими турецкими партнёрами. Например, мы давно просили обратить внимание на то, что представители террористических организаций, которые воевали или пытаются воевать с нами с оружием в руках в отдельных регионах России, в том числе на Северном Кавказе, всплывают на территории Турции.

Мы просили прекратить такую практику, тем не менее фиксируем, что они находятся на территории Турецкой Республики, проживают в охраняемых спецслужбами и полицией регионах, а потом, используя безвизовый режим, всплывают опять на нашей территории, где мы продолжаем с ними бороться.

Это созрело уже давно, и мы многократно ставили вопросы и на уровне спецслужб по так называемым партнёрским каналам, и на уровне МИДов, и на высшем политическом уровне. К сожалению, мы не видели такой партнёрской реакции на все наши озабоченности.

Поэтому ряд вопросов, которые уже так или иначе требовалось решать, – они назрели раньше. Жаль, что их приходится решать вот в такой обстановке, но это не наша вина, это не наш выбор.

Давайте на этом закончим. Спасибо, всего доброго.

http://kremlin.ru/events/president/news/50850

http://en.kremlin.ru/events/president/news/50850