Российско-турецкие отношения
/ Текущая хроника российско-турецких отношений

17.03.2004, Стенограмма выступления и ответов на вопросы российских и зарубежных СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на пресс-конференции в Пресс-центре МИД России, Москва, 17 марта 2004 года

С.В.Лавров: Спасибо, что вы откликнулись на наше приглашение и пришли на пресс-конференцию, которую я провожу впервые в новом качестве. Хотел бы сегодня начать наше с вами непосредственное знакомство в духе той открытости, которая характеризует взаимоотношения Министерства иностранных дел с прессой в последние годы. Надеюсь, что вы эти оценки разделяете.

Цели российской внешней политики определены. Они закреплены в Концепции внешней политики, одобренной Президентом России В.В.Путиным. На данный момент задача состоит в том, чтобы эту Концепцию в ее стратегических направлениях реализовывать в постоянно меняющемся современном мире. Думаю, что коллектив МИД к этому готов, активно работает, несмотря на объективные сложности, появившиеся в последние годы. В качестве министра я буду делать все, чтобы эта работа поддерживалась на должном уровне, как того требует Президент России В.В.Путин.

Разумеется, на нашей работе не могут не сказаться внутриполитические процессы. Реформа правительства, которая только что состоялась, призвана обеспечивать настрой на эффективность, на активные действия. В том, что касается внешней политики, нашим огромным подспорьем является сформировавшийся в последние годы в первый период президентства В.В.Путина общенациональный консенсус, общенациональное согласие в отношении российских национальных интересов, которые просты и понятны. Мы хотим жить в условиях безопасности страны и граждан. Хотим, чтобы эта безопасность обеспечивалась как по периметру наших границ и во внешнем плане, так и внутри страны. Кроме того, наши интересы заключаются в том, чтобы Россия укреплялась как государство, чтобы ее экономика становилась конкурентоспособной и, главное, чтобы люди ощущали эти результаты. Созданию благоприятных внешних условий для решения этих задач мы будем посвящать все свои силы.

Вопрос: Каковы будут новые аспекты внешней политики России, в том числе в отношении арабского мира?

С.В.Лавров: Каких-то сенсаций ждать, наверное, не следует. У нас должна быть преемственность во внешней политике. Убеждены, что за последние четыре года достигнуты неплохие результаты. Едва ли можно сказать, что результаты в какой-либо сфере достигнуты окончательно и все вопросы закрыты, но движение задано на каждом из ключевых направлений международной жизни и мы его будем продолжать. Это касается и Ближнего Востока, и Ирака. Этот регион требует комплексного и обязательно коллективного подхода. Полагаю, что иракский кризис и последующее развитие событий вокруг Ирака ни у кого не оставил сомнений, что только сообща и с учетом взаимосвязи проблем региона можно урегулировать все эти проблемы.

В том, что касается палестино-израильского конфликта, ключевой задачей является выполнение "дорожной карты". В ООН мы приложили немало усилий для урегулирования этого кризиса. Российской стороной была выдвинута инициатива с тем, чтобы "дорожная карта" получила международно-правовой статус. Принята специальная резолюция, которая сделала "дорожную карту" обязательной для сторон. Сейчас и палестинцы, и израильтяне должны свои обязательства выполнять. Мы этому активно содействуем в качестве коспонсора ближневосточного мирного процесса и участника "четверки" вместе с нашими партнерами по этому механизму (США, ЕС и ООН). Последнее развитие событий в этом регионе убеждает в безальтернативности "дорожной карты", что признается обеими сторонами.

В отношении Ирака наша позиция остается неизменной. Развитие событий осуществляется, как и предсказывало российское руководство. Мы убеждены, что, чем скорее все стороны, включая самих иракцев, согласятся на наделение ООН центральной ролью в процессе урегулирования, тем лучше будет как для Ирака, так и для всего региона. Разумеется, это может произойти лишь после завершения процесса оккупации. Когда это свершится и когда ООН с согласия иракского народа возьмет на себя координирующие функции по завершению политического процесса, это может дать очень важный толчок к решению проблем других частей региона Персидского залива и ближневосточного региона в целом. Если хотите, это будет иметь принципиальное значение для формирования понимания о том, что же такое "Большой" Ближний Восток и как стремиться к его обустройству. Здесь принципы ясны. Это, прежде всего, подходы самих стран региона и их поддержка международным сообществом.

Вопрос: Как скоро Вы планируете встретиться с Вашим американским коллегой. Какие вопросы предполагается обсудить на этой встрече? Не могли бы Вы рассказать о Вашем предстоящем графике?

С.В.Лавров: В отношении моего графика пока точно сказать не могу. На сегодня и на ближайшие дни запланирован ряд встреч, телефонных разговоров. Сегодня предстоит встреча с секретарем Совета национальной безопасности Грузии, который приезжает в Москву для бесед с И.С.Ивановым.

С Госсекретарем США К.Пауэллом мы дважды с момента моего назначения разговаривали по телефону. Ближайшая плановая встреча должна состояться в мае в рамках министерского совещания "восьмерки" по подготовке к Саммиту "восьмерки", который пройдет в июне. Также мы встретимся с К.Пауэллом в Берлине в начале апреля в рамках конференции по Афганистану.

Но пока я еще не до конца "выучил" весь свой график.

Вопрос: Как Вы относитесь к заявлению нового руководства Испании о намерениях вывести свой контингент из Ирака? Просьба прокомментировать позицию России в отношении роли ООН и её Совета Безопасности в урегулировании международных конфликтов?

С.В.Лавров: В отношении первого вопроса могу сказать, что новому правительству Испании решать, оставлять свои войска в Ираке или нет. Не считаю, что мне нужно комментировать эту тему. В общем плане скажу, что ситуация в сфере безопасности в Ираке продолжает деградировать. Это еще один серьезный довод в пользу того, чтобы процессы политического урегулирования были радикально изменены и ускорены. Изменены, прежде всего, в плане наделения ООН центральной ролью.

Мы выступаем за центральную роль ООН в урегулировании большинства международных кризисов и конфликтов. Когда говорим о мироустройстве и о том, в каком направлении это мироустройство движется, исходим по принципиальным соображениям из того, что после "холодной войны" новая система еще не сформировалась. В условиях глобализации, когда рухнули жесткие ограничители блокового противостояния, так или иначе сдерживавшие многие конфликты, когда конфликты вспыхивают в местах прежних кризисов и появляются новые болевые, горячие точки, очень трудно найти универсальный ответ, который был бы применим во всех случаях. В условиях глобализации, нарастания новых угроз и вызовов, прежде всего угроз терроризма и распространения ОМУ, ведется поиск новой системы. Он ведется очень часто наощупь, при понимании, что нет единых рецептов, что нужны какие-то общие рамки, позволяющие эти вопросы решать. Основные идеи, которые в этой связи не только выдвигаются, но и применяются на практике, заключаются в том, чтобы решать эти проблемы либо односторонними методами, либо коллективно. Причем коллективные действия могут быть самыми разнообразными. Коллективно могут действовать страны региона, которые берут на себя ответственность за решение проблем своей части мира. Таким образом могут поступать организации, в которых созданы инструменты и механизмы кризисного урегулирования. Могут создаваться коалиции на разовой основе. Все эти механизмы применяются в разных точках, будь то в Сьерра-Леоне, в Либерии, в других частях Африки, в Афганистане, на Балканах. В подавляющем большинстве случаев, а в последнее время практически всегда, такие коллективные механизмы стремятся получить благословение со стороны ООН, и это подчеркивает уникальную легитимность этой Организации, вовлеченность которой до сих пор необходима сторонам в конфликтах, когда они хотят найти выход из кризиса. Без участия сторон такой выход никогда найден не будет. Но когда такое желание у них есть и им нужна помощь, то ООН рассматривается всеми как беспристрастный посредник. И в этом ее сила. Таким образом, здесь имеет место совпадение нашей убежденности в преимуществе коллективных и основывающихся на международном праве действий для решения любых проблем, с одной стороны, и наличие ООН как центра согласования действий всех государств, действующего на основе приемлемого и принятого всеми странам и мира Устава, - с другой.

Вопрос: Сергей Викторович, как будут корректироваться концептуальные основы внешней политики России? Как будет строиться система взаимодействия МИД с другими игроками на внешнеполитическом поле: Администрацией Президента, Советом Безопасности России, силовыми структурами? Будет ли привлекаться к формированию внешнеполитических решений мощный потенциал наших мудрецов, в частности, Е.М.Примакова? Как Вы будете строить свои взаимоотношения со средствами массовой информации?

С.В.Лавров: Не вижу необходимости в корректировке стратегических направлений внешнеполитической деятельности России, которые зафиксированы в Концепции внешней политики, в том, что касается национальных интересов, о которых я уже говорил. Как подчеркнул в своем недавнем выступлении после выборов Президент В.В.Путин, нам предстоит активно добиваться их реализации. Будем стремиться к тому, чтобы гарантировать национальные интересы Российской Федерации, но ни в коем случае не скатываясь к агрессивным методам, к конфронтации. В борьбе за национальные интересы будем проявлять гибкость и стремиться к тому, чтобы добиваться компромиссов, приемлемых и для нас, и для наших партнеров. А таковыми являются все те, кто находится на многовекторном спектре российской внешней политики: США, ЕС, Индия, Китай, Япония, страны Азии и Латинской Америки.

Другое дело, что жизнь на месте не стоит. На каждом из направлений, о которых я говорил: обеспечение безопасности, создание благоприятных внешних условий для экономического развития страны и улучшения положения граждан, обеспечение интересов наших соотечественников за рубежом и на других направлениях, постоянно возникают факты и явления, которые ни в какую схему не впишешь. Нам предстоит активно решать эти новые задачи, опираясь на стратегические направления, на национальные интересы, закрепленные в Концепции внешней политики. Но о ее принципиальной корректировке речь не идет.

Взаимоотношения с Администрацией Президента России и с Советом Безопасности России будут строиться в соответствии с Конституцией. Внешнюю политику определяет Президент, и МИД ее выполняет. Это закреплено в Конституции Российской Федерации. Здесь никаких изменений нет и быть не может. Мы обнадежены тем фактом, что И.С.Иванов назначен Секретарем Совета Безопасности России - органа, который призван координировать усилия всех ведомств, связанных с обеспечением тех или иных аспектов безопасности государства. Рассчитываем на то, что эффективность работы Совета Безопасности возрастет в наших общих интересах, в том числе и в интересах Министерства иностранных дел, которому это поможет уверенно продолжать свою внешнеполитическую деятельность. Мы по-прежнему будем использовать потенциал самых разных мудрецов. Продолжатся начатые моими предшественниками регулярные встречи с представителями научных и деловых кругов, с руководителями регионов. Все это обогащает понимание стоящих перед нами задач, и очень часто подсказывает методы и инструменты их решения.

Е.М.Примаков, которого вы упомянули, входит в "Группу по угрозам, вызовам и переменам", деятельность которой направлена не только на реформу ООН, реформа является как бы производной от главной задачи, которую К.Аннан поставил перед группой. Главная задача состоит в оценке современных угроз и вызовов, прежде всего терроризма, распространения ОМУ и обеспечения безопасности в мире, включая ее социально-экономические аспекты. Мудрецам поручено оценить эти угрозы и выработать рекомендации о том, какие коллективные действия необходимы для противодействия, а в идеале для предотвращения этих угроз. Упор сделан именно на коллективные действия, что подтверждает актуальность того, о чем я говорил ранее.

Что касается последнего вопроса, то подтверждаю свою открытость для контактов с прессой.

Вопрос: Предполагается ли сближение позиций России и ЕС по спорным вопросам в преддверие расширения Евросоюза?

С.В.Лавров: Между Россией и Евросоюзом поддерживаются интенсивные контакты. Должны быть решены вопросы, связанные с расширением ЕС, с распространением правил Евросоюза на присоединяющиеся к нему новые страны. Это напрямую затрагивает торгово-экономические интересы России, и именно об этом мы откровенно говорим с нашими европейскими партнерами.

Запланированы новые сроки моей встречи с "тройкой" ЕС. Она состоится в первой декаде апреля в Ирландии. Российские экономические структуры в правительстве параллельно профессионально работают со своими европейскими коллегами. Надеемся, что до конца апреля удастся не только найти, но и оформить договоренности, которые удовлетворят обе стороны.

Вопрос: Считаете ли Вы необходимым, исходя из накопленного опыта, фактов, развивать новые аспекты борьбы с терроризмом?

С.В.Лавров: Прежде всего хотел бы принести свои соболезнования всем жертвам терактов в Испании. Эта страшная трагедия еще раз показала, что никто не может быть защищен от этой угрозы, и что бороться с ней можно только сообща. Не думаю, что развитие событий и нарастание терактов в самых разных частях мира заставляет искать какие-то компромиссы с террористами. Полагаю, что борьба с терроризмом будет бескомпромиссной и жесткой. Для этого необходимо наращивать усилия. Это та сфера, где это уже под эгидой ООН по решению Совета Безопасности предпринимаются меры, обязательные для всех стран, призванные обеспечить универсальное членство всех государств во всех антитеррористических конвенциях, унификацию антитеррористического законодательства каждого государства с тем, чтобы они были сопоставимы. Самое главное - обеспечить сопоставимость и совместимость административных механизмов силовых структур, правоохранительных органов по применению правовых норм на практике. В своей большой части эта работа не предполагает огласки. Она дает результаты. Для того, чтобы мы могли более уверенно говорить о повышении надежности, готовности мирового сообщества к подавлению террористической угрозы, конечно, предстоит еще огромная работа. Поэтому позиция российского руководства заключается в том, что никаких компромиссов в борьбе с терроризмом быть не может.

При этом мы не должны забывать о других мировых проблемах, в том числе, социально-экономических. Это голод, нищета, застарелые, тянущиеся десятилетиями конфликты, эпидемии, отсутствие развития и образования, должного здравоохранения. Это то, что питает экстремистские тенденции. Эта питательная среда экстремизма, в том числе, предоставляет волонтеров для вербовщиков террористов, включая террористов-смертников. Не ослабляя бескомпромиссной борьбы с терроризмом, мировое сообщество должно уделять внимание и этим вопросам. Кстати, та группа, которую создал К.Аннан и в которую входит Е.М.Примаков, образована по инициативе России, с которой выступил с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре прошлого года Президент В.В.Путин, призвав разработать и принять резолюцию о борьбе с новыми угрозами и вызовами. Эту резолюцию мы приняли при большом количестве соавторов в лице ведущих стран всех регионов. Она была принята единогласно и предусматривает комплексный подход к борьбе со всеми новыми угрозами и вызовами: терроризмом, оргпреступностью, распространением ОМУ, наркотиками, нищетой, недоразвитостью и прочими социальными проблемами.

Вопрос: Сергей Викторович, как Вы можете прокомментировать сообщения западных СМИ о причастности двух российских граждан, задержанных в Катаре, к убийству З.Яндарбиева? Имеет ли Россия право в этой новой войне против терроризма преследовать и даже убивать террористов за границей, где бы они не были?

С.В.Лавров: Наша позиция в отношении первого вопроса была изложена бывшим Министром иностранных дел И.С.Ивановым. Она остается в силе. Мы обратились к катарскому руководству с требованием, чтобы российским гражданам была предоставлена возможность беспрепятственно вернуться на родину.

Что касается второго вопроса, то он концептуальный. Он обсуждается и в связи с теми действиями, которые, скажем, Израиль предпринимает на оккупированных палестинских территориях, и в связи с действиями, которые предпринимаются для борьбы с талибами, "Аль-Каидой", членами режима С.Хусейна. Этот вопрос не к России.

Вопрос: Сергей Викторович, как Вам видится работа в отношении стран СНГ в условиях отсутствия какого-либо отдельного ведомства, которое координирует эту работу? Какова Ваша оценка не очень, откровенно говоря, понятной миссии Ю.М.Лужкова в Грузии?

С.В.Лавров: Отношениями с СНГ занимается Министерство иностранных дел, и это один из наших приоритетов, что совершенно естественно. В МИД сформирован за последние годы очень профессиональный человеческий потенциал, имеющий опыт работы в странах региона, в коллективных органах Содружества. Мидовская структура учитывает те процессы, которые проходят в СНГ, и необходимость развивать как двусторонние отношения с нашими ближайшими соседями, так и продвигать интеграционные процессы в той мере, в которой каждая страна к этому готова. На следующей неделе состоится заседание Совета министров иностранных дел СНГ, и я приму в нем участие. В его рамках будут обсуждаться вопросы нашего дальнейшего сотрудничества в самых разных областях и подготовки к очередным встречам высших уставных органов Содружества.

Кроме самого СНГ, есть еще различные конфигурации, продвигающие интеграцию более интенсивно. Это и Единое экономическое пространство, и ЕврАзЭС, и Организация Договора о коллективной безопасности. ЕврАзЭС получил статус наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН. В этом году аналогичный статус получит ОДКБ, равно как и ШОС. Россия активно участвует во всех этих процессах, видит заинтересованность большинства стран СНГ к углублению интеграции. Будем поддерживать развитие такого интереса во всех направлениях. Убежден, что на каком-то этапе будет происходить слияние этих процессов для большинства стран Содружества.

Что касается пребывания Ю.М.Лужкова в Грузии, то могу сообщить, что вчера по поручению Президента России В.В.Путина состоялся телефонный разговор Секретаря Совета Безопасности России И.С.Иванова с Президентом Грузии М.Н.Саакашвили. И.С.Иванов, подтвердив позицию России, заключающуюся в уважении суверенитета и территориальной целостности Грузии, подчеркнул, что проблема, возникшая между Тбилиси и Батуми, должна решаться политическим путем, через конструктивный диалог. Президент Грузии отметил особую роль России, которую она может сыграть в условиях возникшего противостояния между Тбилиси и Батуми. В связи с поездкой мэра Москвы в рамках межрегионального сотрудничества в Аджарию, И.С.Иванов сообщил, что усилия Ю.М.Лужкова в интересах установления диалога между Тбилиси и Батуми пользуются поддержкой российского руководства, и просил Президента Грузии принять Ю.М.Лужкова для обсуждения этого вопроса. М.Н.Саакашвили ответил согласием и одновременно сообщил, что сегодня в Москву прибывает Секретарь Совета национальной безопасности Грузии.

Вопрос: Как может отразиться предвыборная риторика в России и США на развитии российско-американских отношений? Изменится ли позиция России в отношении ядерной программы Ирана?

С.В.Лавров: Не будет преувеличением сказать, что любая предвыборная кампания имеет свою специфику и не всегда отражает реальный уровень отношений между государствами. Президент Дж.Буш одним из первых позвонил Президенту В.В.Путину, поздравил его с победой на выборах. Не раскрою большого секрета, если скажу, что оба президента подтвердили выработанный ими курс на стратегическое партнерство. Нас с американцами практически ничто не разделяет в отношении видения тех стратегических задач, которые стоят перед человечеством в сфере обеспечения безопасности и стабильности. А то, что есть разночтения в методах достижения этих задач, то это совершенно естественно между партнерами. Как говорится, в спорах рождается истина.

Что касается критических замечаний в отношении хода предвыборной кампании в России, то мне было немного удивительно слышать об этом, потому что избирательная кампания была открытой.

Интересно, что основной пафос критики касался того, что административный ресурс был брошен на то, чтобы показывать лишь действующего президента. Во-первых, это не совсем так. Я видел выступления многих других кандидатов по телевидению. А, во-вторых, действующих президентов показывают чаще других просто потому, что они работают. И в США я гораздо чаще видел Президента Дж.Буша на экранах, чем его соперников из демократической партии, просто потому, что он руководит страной, осуществляет внешнеполитические контакты с другими лидерами. Если всем давать абсолютно равное время, то надо прекратить предоставлять информацию о том, что делает действующий президент. Это тоже неправильно. В-третьих, в период кампании по выборам депутатов в Госдуму России никаких нареканий со стороны наблюдателей, в основном европейских, не было. Замечания появились только тогда, когда стали известны предварительные результаты выборов. Сводились они к тому, что в течение двух месяцев отдельные партии не получали достаточно эфира. Если это так, то почему в течение двух месяцев все молчали? А заговорили, что эфир был несправедливо поделен только тогда, когда выборы состоялись? Может быть, ждали каких-то других результатов выборов? Говорю сейчас как человек, который наблюдал за этим и удивился, что высказанные претензии были высказаны в момент, когда они уже не могли повлиять на результаты и ход выборов, даже если это входило в расчет тех, кто выступал с такой критикой. Если бы критика была конструктивной, ее надо было бы начинать тогда, когда эти отклонения, как они считают, были замечены, а не постфактум, когда выборы уже состоялись.

Позиция России в отношении Ирана остается неизменной. Выступаем за прояснение и урегулирование всех вопросов, которые имеют отношение к ядерной деятельности Ирана и за то, чтобы Иран в этих вопросах тесно сотрудничал с МАГАТЭ.

Иран подписал дополнительный протокол к Соглашению о гарантиях МАГАТЭ и уже применяет его положения на практике. Иран принял решение о добровольной приостановке деятельности, связанной с обогащением урана. Мы призываем Тегеран продолжать полное, активное, транспарентное сотрудничество с МАГАТЭ, направленное на разрешение всех тех вопросов, которые пока еще у МАГАТЭ остаются.

Несколько дней назад Совет управляющих МАГАТЭ принял резолюцию по Ирану, которую мы считаем в целом взвешенной, сбалансированной. Эта резолюция поручает МАГАТЭ продолжить свою работу по проверке в Иране. Поддерживаем такой подход и считаем, что успешное развитие сотрудничества между Ираном и МАГАТЭ - единственный путь, который позволит закрыть иранское досье с тем, чтобы ни у кого не оставалось никаких вопросов и подозрений. На эту тему мы поддерживаем контакты с руководством Ирана. Рассчитываем, что даты проверок МАГАТЭ заранее будут согласованы в самое ближайшее время.

Вопрос: С момента начала военных действий в Ираке остается два момента, в которых пока нет ясности. Первое - это обвинения в адрес России со стороны Вашингтона в том, что она продала режиму С.Хусейна особое оружие в обход санкций. И второй момент - нападение американцев на российскую дипломатическую колонну. Получила ли Россия какие-либо объяснения или извинения со стороны США?

С.В.Лавров: Вокруг Ирака было много бездоказательных обвинений и до, и после войны. Сейчас в Ираке нет инспекторов ООН, хотя мы считаем, что они туда должны вернуться. Оккупационные власти предпочитают разыскивать остатки оружия самостоятельно. Повторяю, мы убеждены, что инспекторы ООН могли бы оказать им в этом помощь в любой форме. Подключение ООН к этой работе и к прояснению истории вокруг иракского ОМУ необходимо. Без ООН этот вопрос невозможно закрыть.

То, что сейчас обнаруживают поисковые группы в Ираке, только подтверждает профессионализм и эффективность работы инспекторов ООН. Выводы, к которым приходят силы коалиции в Ираке, идентичны тем выводам инспекторов ООН о том, что, скорее всего, в Ираке не осталось запрещенных программ. Деятельность поисковых групп коалиции остается, в общем, засекреченной. В прессу попадают только выдержки из их докладов, а сами доклады остаются закрытыми. Поэтому, когда американские представители говорят, что деятельность поисковых групп однозначно подтвердила, что С.Хусейн обманывал ООН до последнего дня, я бы хотел видеть факты. Опять же хотел бы видеть факты, когда в рамках поиска в Ираке были обнаружены якобы свидетельства того, что там есть российское оружие.

Американцы признают, что российское оружие, если оно там было обнаружено, могло попасть в Ирак из очень многих стран. Поэтому до тех пор, пока доказательства не будут положены на стол, разговор вести не о чем. В ходе этой иракской компании подобное происходило не раз. Обвинений много, а доказательств мы не видели. Более того, в большинстве случаев те обвинения, которые звучали, были опровергнуты самими американцами, либо МАГАТЭ, либо ООН.

В отношении вопроса о нападении на колонну, которая вывозила из Ирака российского посла и группу сотрудников посольства, мы пока ожидаем от американцев объяснений и извинений за этот инцидент.

Вопрос: Может ли Ю.М.Лужков быть объективным посредником в диалоге между Тбилиси и Батуми, если он заявляет, что он и А.Абашидзе "братья"? Какие вопросы планируется обсудить в ходе предстоящей встречи с Секретарем Совета национальной безопасности Грузии?

С.В.Лавров: В современном русском языке слово "брат" имеет широкий смысл (смех в зале). Президент Грузии М.Н.Саакашвили дал согласие на встречу с Ю.М.Лужковым. Поэтому думаю, что, по крайней мере в этом аспекте, ситуация дает какую-то надежду на конструктивную развязку.

О встрече со мной попросил Секретарь Совета национальной безопасности Грузии. Она состоится сегодня. Буду готов обсудить все вопросы российско-грузинских отношений, которые вызывают его заинтересованность.

Вопрос: Можно ли говорить о кризисе в отношениях между Россией и ЕС?

С.В.Лавров: Мир находится в постоянном движении, и, наверное, это применимо и к данной ситуации. Европа оказалась в ситуации, когда совпало слишком много процессов. Это и процесс расширения Евросоюза, на котором оказалась во многом завязана и кипрская проблема, которую хотят всеми силами урегулировать до присоединения Кипра и других государств к ЕС. Это и процесс расширения НАТО, процесс поиска НАТО своей новой миссии в новом мире, процесс поиска в Евросоюзе модели, которая позволила бы с точки зрения интересов европейцев избежать их дробления на "новых" и "старых". Это все, безусловно, сильно влияет на текущие дела, но не избавляет наших европейских и натовских партнеров от того, чтобы искать ответы на закономерные вопросы России, отражающие наши интересы, которые будут затронуты как при расширении НАТО, так и при расширении ЕС. Наши партнеры признают правомерность наших озабоченностей. Идет активный процесс выработки общеприемлемых договоренностей, которые бы не ущемляли наши торгово-экономические интересы в связи с расширением ЕС, которые делали бы более эффективными договоренности по Калининграду. Аналогичные процессы идут в рамках наших отношений с НАТО в связи с присоединением новых членов, четверо из которых не являются членами ДОВСЕ. Выступаем за скорейшее вступление в силу адаптированного ДОВСЕ, поскольку без него общеприемлемой основы обеспечения безопасности для всего европейского региона не будет. Рассчитываем, что НАТО конструктивно ответит на наши озабоченности. На сегодня запланирован мой телефонный разговор с Генсекретарем НАТО, который, видимо, намерен о чем-то меня проинформировать.

Вопрос: Как будут развиваться российско-азербайджанские отношения? Планирует ли Россия активизировать свое участие в урегулировании нагорно-карабахского конфликта?

С.В.Лавров: Намерение поддерживать и развивать дружеские, партнерские отношения недвусмысленно было подтверждено в ходе телефонного разговора, когда Президент Азербайджана И.Г.Алиев позвонил Президенту России В.В.Путину, чтобы поздравить его с победой на выборах.

Что касается нагорно-карабахского урегулирования, то Россия вместе с США и Францией является сопредседателем так называемой Минской группы. В рамках усилий по поиску урегулирования разработано немало компромиссных вариантов, которые на каком-то этапе имели шанс на реализацию. В концептуальном плане стороны их приняли. Однако, практическая реализация этих концепций натолкнулась на технические трудности, которые потом стали приобретать политический характер. Усилия необходимо продолжать. Однако, ясно, что мы не сможем решить этот вопрос за сами заинтересованные стороны. Рассчитываем, что прямой диалог между Ереваном и Баку будет способствовать нахождению компромисса, который серьезно помог бы стабилизировать ситуацию во всем закавказском регионе.

Вопрос: Как Вы относитесь к заявлениям некоторых российских политиков о необходимости введения санкций в отношении Латвии?

С.В.Лавров: Россия исходит из того, что санкции не самый лучший способ решения проблем. Проблемы лучше решать путем переговоров. Могу сказать, с точки зрения МИД, что мы против односторонних шагов, будь-то применение силы или использование других мер принуждения. Согласно нормам международного права, это прерогатива Совета Безопасности ООН. Стараемся опираться на международное право и рассчитываем, что Латвия будет исходить из того же, и что те стандарты, которые приняты в цивилизованной Европе, куда стремится Латвия, будут ею в полной мере соблюдаться с тем, чтобы русскоязычное население не было ущемлено в своих элементарных, общепризнанных европейских правах человека.

Вопрос: Каковы перспективы развития российско-иранских отношений?

С.В.Лавров: Иран - наш сосед и партнер, важнейший фактор решения проблем Персидского залива и всего региона, важнейший участник антитеррористической коалиции. Наше сотрудничество с Ираном не подвержено каким-либо конъюнктурным изменениям, в том числе в ядерной области. Считаем, что Иран вправе развивать мирную ядерную энергетику, если это соответствует правилам МАГАТЭ. Наши иранские партнеры с этим согласны.

Вопрос: Будет ли Россия предпринимать меры по охране российской делегации в ходе Олимпиады в Греции? Какова позиция России в отношении урегулирования кипрской проблемы в контексте расширения ЕС?

С.В.Лавров: Я упомянул Кипр, чтобы проиллюстрировать наслоение многих событий, происходивших в Европе за последнюю осень-зиму, и показать, в каких непростых условиях европейцы оказались по целому ряду причин. Россия выступает за то, чтобы объединение Кипра произошло. В идеале мы хотели бы, чтобы Кипр вступил в ЕС. Убеждены, что объединение должно произойти добровольно на условиях, приемлемых для обеих сторон, которые соответствуют решениям СБ ООН.

У нас были сомнения в отношении последней схемы, когда была выдвинута идея, что в случае неудачи в переговорах между двумя кипрскими сторонами и в переговорах с участием Греции и Турции, Генеральный секретарь ООН предложит свои развязки по конкретным остающимся нерешенными проблемам. Мы сомневались, что договоренность об объединении Кипра в полной мере будет отвечать принципу добровольности. В итоге наши сомнения развеяли сами стороны. И Греция, и Кипр, и Турция согласились с тем, что Генсекретарь ООН получил такое право. Поэтому можем теперь только ждать, когда события приведут к той точке, когда он выдвинет свои предложения. Согласно договоренности, которую все четыре стороны достигли, они обещали эти предложения принять. Это приемлемо для всех заинтересованных сторон. Мы готовы дождаться результата.

Что касается охраны российских спортсменов в ходе Олимпиады, то будем целиком полагаться на рекомендации греческой стороны. Если таковые последуют, и греческая сторона обратится, как она планирует, к НАТО с просьбой обеспечить общее прикрытие, это ее право. Если речь пойдет об обеспечении безопасности конкретных делегаций, то, думаю, российская сторона решит этот вопрос для своей делегации.

Вопрос: Как Россия относится к инициативе Сербии о "кантонизации" Косово? Что Вы думаете о будущем статусе Косово?

С.В.Лавров: Идея "кантонизации" Косово не нова. Она обсуждалась много лет, еще на стадии непосредственного выхода из конфликта. У нее есть сторонники. Эта инициатива была выдвинута после того, как сербов изгнали из Косово путем создания там нетерпимых условий жизни для меньшинств. Возвращение сербов и других меньшинств к родным очагам находится практически на нулевой отметке, в отличие от Боснии, где возвращение идет быстро. В условиях этой безысходности, когда люди не могли вернуться в свои дома, возникла идея "кантонизации". Не думаю, что она будет иметь в обозримом будущем практический резонанс, поскольку только что были согласованы стандарты для Косово и план их осуществления. План выдвигает довольно жесткие требования, прежде всего к косово-албанским лидерам, которые на деле должны доказать, что все их заявления о готовности создать многоэтническое Косово, где все этнические группы будут равноправны, иметь одинаковый доступ к образованию, природным ресурсам и т.д., будут реализованы. Каждые три месяца контактная группа вместе с СБ ООН будет давать оценку того, как идет выполнение этих стандартов. В мае 2005 года решено провести общий анализ, который позволит вынести суждение, выполняются ли эти стандарты или нет. Вопрос об определении статуса Косово сейчас не стоит. Он встанет в том случае, если все косовские стандарты будут выполнены на "пятерку". Пока об этом речь не идет.

Вопрос: В одном Вашем стихотворении есть строки: "Не падать и идти упрямо к цели…". Сегодня Вы поддерживаете этот девиз?

С.В.Лавров: Идти к цели должен каждый человек. Если бы я этого не делал, то меня бы не было сегодня здесь.

Вопрос: Каковы аспекты внешней политики России в Юго-Восточной Азии, прежде всего в отношении Японии? Как будет строиться политика по расширению торгово-экономического сотрудничества, в области энергетики и строительства нефтепроводов? Какова позиция России в отношении урегулирования на Корейском полуострове? Будет ли под Вашим руководством наращиваться роль России в этом процессе?

С.В.Лавров: Япония развивает с нами отношения поступательно. Контакты осуществляются на разных уровнях, в т.ч. на высшем, на уровне мининдел.

Проблема Корейского полуострова является одной из тем, по которой мы с Японией занимаем близкие позиции в ходе переговоров в шестистороннем формате. Полагаю, что будем активно содействовать наращиванию переговорного процесса. Очень важно, что состоится очередной раунд переговоров. Договоренность об этом достигнута. Россия вместе с другими нашими партнерами по этому формату будет делать все от нее зависящее для того, чтобы достичь урегулирования на Корейском полуострове политическими, мирными средствами. Рассчитываем, что с Японией и здесь мы можем активно сотрудничать также, как и в развитии наших двусторонних связей. Про нефтепровод я говорить не буду. Этот вопрос сейчас обсуждается. Там, прежде всего, имеется экономическая целесообразность, хотя, конечно же, и стратегический аспект у этого вопроса есть.

Вопрос: Как сейчас складываются отношения между Россией и Китаем?

С.В.Лавров: Отношения между Россией и КНР складываются хорошо. Они развиваются по восходящей. Китай - наш сосед, наш друг. У нас с КНР практически идентичные позиции по подавляющему большинству международных вопросов. Китай все более активно начинает участвовать в практическом плане в решении конфликтов по линии ООН. Его позиция становится более конкретной, более заинтересованной. КНР становится очень важным и активным, подчеркиваю - активным, что раньше не всегда наблюдалось, игроком на мировой арене. Это естественно. Китай укрепляется, осознает свои национальные интересы, и, что принципиально важно, Китай стремится реализовывать свои национальные интересы через коллективные действия на основе международного права. В этом вижу важный залог прочности той структуры международных отношений, которая сейчас формируется.

Вопрос: Как отставка Президента Республики Корея может повлиять на ход шестисторонних переговоров по корейской проблематике?

С.В.Лавров: В прошедшее воскресенье состоялся мой разговор с Министром иностранных дел Республики Корея. Он предложил нам встретиться в конце апреля - начале мая. Обсудим подготовку к шестистороннему раунду переговоров, который, я уверен, состоится.

Вопрос: Есть ли у России другие причины для вступления в ОИК, кроме того, что в Российской Федерации насчитывается 20 млн. мусульман? Как Вы оцениваете развитие российско-саудовских отношений и их перспективы?

С.В.Лавров: Разве 20 млн. мусульман недостаточно в качестве причины для сотрудничества с ОИК? Думаю, достаточно. Но другие причины тоже есть. Есть задачи, которые мы решаем, и по которым мы сотрудничаем с ОИК. Это и урегулирование различных конфликтов, в т.ч. ближневосточного, борьба с терроризмом, продвижение диалога цивилизаций. Эта инициатива Ирана, поддержанная ОИК и ООН, если она будет реализовываться на практике, во многом поможет нейтрализовать, а в конечном итоге преодолеть тенденции нарастания экстремизма в мире. Поэтому у нас много общего с ОИК.

Отношения с Саудовской Аравией у нас развиваются хорошо, мы их ценим. Визит наследного принца в Россию был весьма важным. После этого наши контакты поддерживаются по разным каналам.

Вопрос: Будет ли меняться позиция России в отношении территориального спора с Японией?

С.В.Лавров: Имеется договоренность между Президентом России и Премьер-министром Японии о том, как вести дела по подготовке мирного договора. Полагаю, что у обеих сторон имеется желание двигаться к такому договору на основе тех принципов, которые были согласованы руководителями стран. Разумеется, мы руководствуемся Конституцией России.

Вопрос: Каким образом Россия намерена осуществлять свои интересы на Балканах, имея в виду тот факт, что русские войска покинули Косово и покидают Боснию и Герцеговину?

С.В.Лавров: Хотел бы, чтобы наступил момент, когда факт отсутствия чьих-то войск на чьей-то территории не рассматривался как невозможность осуществлять национальные интересы. Интересы можно реализовывать по-разному и выбирать форму обеспечения интересов, которая будет адекватна ситуации. Мы будет обеспечивать наши интересы на Балканах путем развития дружеских, прагматичных, взаимовыгодных связей со всеми балканскими государствами.

Вопрос: Что должно быть сделано, чтобы Россия согласилась заключить договор о границе с Латвией?

С.В.Лавров: Должна быть достигнута договоренность по всем вопросам, которые обсуждаются в этой связи.

Вопрос: Многие политологи высказывали мнение, что в новом правительстве роль МИДа в реализации внешней политики уменьшится? Мы уже видим, что вопросы с Грузией решаются при посредничестве Совета Безопасности России. Каково Ваше мнение по этому вопросу?

С.В.Лавров: Внешнюю политику России определяет Президент, а МИД ее реализует. Согласно Конституции России, Совет Безопасности является органом, призванным координировать деятельность всех ведомств, которые участвуют в обеспечении и в выработке стратегии безопасности и обеспечении безопасности страны во всех ее измерениях, включая военный, экономический, экологический и даже здравоохранительный аспект. Я высказывал уже свое удовлетворение тем, что И.С.Иванов пришел на пост Секретаря Совета Безопасности. С этим связываем надежду на активную и эффективную деятельность этого органа. Если такая координация будет налажена, то в части, касающейся внешнеполитических дел, для МИД это будет большим подспорьем. С небывалой конкретизацией внешнеполитических дел все больше и больше требуется вовлечение самых разных ведомств в подготовку внешнеполитических мероприятий и их реализацию. МИД должен это все координировать, когда принимается решение Президента. Выработка рекомендаций для Президента по стратегическим вопросам на межведомственном уровне проводится с участием МИД, но участие других ведомств также крайне важно. Надеемся, что деятельность Совета Безопасности позволит повысить эффективность всей этой работы.

18 марта 2004 года