Российско-турецкие отношения
/ Текущая хроника российско-турецких отношений

Стенограмма выступления и ответов Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на вопросы СМИ в ходе пресс-конференции с Министром иностранных дел Турции А.Давутоглу по итогам заседания российско-турецкой Совместной группы стратегического планирования,
Стамбул, 20 января 2011 года

С.В.Лавров: Хотел бы поблагодарить моего друга и коллегу А.Давутоглу за традиционное гостеприимство и великолепную организацию работы нового российско-турецкого механизма – Совместной группы стратегического планирования.

Наша основная задача состояла в подготовке второго заседания Совета сотрудничества высшего уровня, которое пройдет весной нынешнего года в Москве. Это также недавно созданный механизм, отражающий новое качество российско-турецкого стратегического партнерства, которое осуществляется в самых различных сферах. Предстоящее заседание будет особым, потому что весной этого года исполняется девяносто лет Договору о дружбе и братстве между РСФСР и Турцией. В основе наших отношений лежат давние и добрые традиции уважения интересов друг друга и совместного взаимовыгодного сотрудничества.

Мы отметили, что и по другим направлениям спланирована и ведется работа по подготовке второго заседания Совета сотрудничества высшего уровня. До встречи лидеров наших стран в Москве пройдут заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству и первое полноформатное заседание Форума общественности России и Турции. Так что в каждой из областей нашего взаимодействия есть не только хорошие результаты, но и далеко идущие планы.

Говоря об экономическом сотрудничестве, думаю, что нам вполне по силам в обозримом будущем выйти на уровень 100 млрд. долл. взаимного товарооборота. Эту задачу поставили руководители двух стран. Товарооборот растет быстро, и в прошлом году он увеличился практически на треть.

Мой коллега уже упомянул о совместных крупных проектах, которые Россия и Турция реализуют либо договорились осуществить. Речь идет о строительстве атомной электростанции на площадке «Аккую» в Турции, нефтепровода «Самсун-Джейхан» и совместной работе по сооружению газопровода «Южный поток». Мы отмечаем высокую активность турецких компаний на российском рынке – за последнее десятилетие они заключили контрактов на сумму свыше 20 млрд. долл., а совокупный объем прямых турецких инвестиций в нашу страну превышает 6 млрд. долл. Миллионами исчисляется и оборот в сфере туризма: более трех миллионов россиян в прошлом году отдыхали на великолепных турецких курортах. Уверен, что со вступлением в силу Соглашения о безвизовых поездках, которое должно заработать в ближайшее время, туристические потоки еще больше увеличатся, а сам процесс обмена туристами станет более комфортным. С российской стороны внутригосударственные процедуры выполнены. Как только они завершатся в Турции, мы сможем официально объявить о введении безвизового режима.

Особое внимание в ходе заседания Группы мы уделили международным и региональным делам. Обменялись мнениями по иранской ядерной программе, по ситуации в Ираке, на Ближнем Востоке, включая обстановку в Ливане и проблемы, возникшие на палестино-израильском треке. Мы также говорили о различных аспектах обстановки в Закавказье, о ситуации на Балканах, в том числе затронули вопросы, касающиеся дальнейшего укрепления боснийского государства, решения различных проблем, которые возникают в этом регионе. И Россия, и Турция выступают за то, чтобы диалог между Белградом и Приштиной начался как можно скорее, и чтобы стороны искали взаимоприемлемые договоренности. По всем этим вопросам наши позиции близки или совпадают. И Россия, и Турция на этих направлениях действуют активно, причем усилия, которые предпринимают Москва и Анкара, взаимодополняемые. Думаю, есть основание рассчитывать на то, что наши страны вносят свой посильный вклад в поиск урегулирования различных проблем в упомянутых мною регионах.

У нас очень тесное сотрудничество в Организации Объединенных Наций, в Совете Европы, где мы поддерживаем программу турецкого председательства в Комитете министров СЕ. Мы хорошо сотрудничаем и в ОБСЕ, и по черноморским вопросам в рамках ОЧЭС и «Блэксифор», которая в этом году будет отмечать свое десятилетие. Россия и Турция также участвуют в «Черноморской гармонии», которая также помогает обеспечивать спокойствие на Черном море.

Полагаю, что сегодняшнее заседание подтвердило правильность решения, принятого главами наших стран о создании Рабочей группы в качестве важного механизма Совета сотрудничества высшего уровня. Наше общее мнение заключается в том, что предстоящее заседание Совета позволит еще больше укрепить стратегическое сотрудничество между нашими странами.

Вопрос: Завтра в Стамбуле состоится встреча политдиректоров «шестерки». Какой ее результат Москва сочла бы приемлемым?

С.В.Лавров: Что касается предстоящей в Стамбуле встречи «шестерки» с иранскими представителями, то хотел бы отметить нашу высокую оценку живой заинтересованности турецких коллег помочь сдвинуть дело в том, что касается урегулирования ИЯП. Мы давно выступали за то, чтобы одна из встреч «шестерки» с иранскими представителями состоялась в Турции. Рады, что это будет происходить в Стамбуле. Надеюсь, что сама атмосфера этого великого города настроит всех участников на конструктивный лад.

Что касается ожиданий от переговоров, то будет хорошо, если удастся согласовать программу дальнейшей работы. За одну встречу всех вопросов не решить. Важно договориться, что конкретно будет обсуждаться и каковы будут этапы этого обсуждения. Позиция и России, и всех других участников «шестерки» заключается в том, что в центре дискуссии должна быть иранская ядерная программа и те вопросы, которые остаются неурегулированными в рамках ИЯП. Но это не должно быть единственным пунктом повестки дня. Необходимо обсуждать и перспективу снятия санкций по мере того, как Иран будет более эффективно сотрудничать с МАГАТЭ и закрывать имеющиеся вопросы, и экономическое взаимодействие, и сотрудничество по региональным делам. Рассчитываю, что это произойдет, и такая программа работы и повестка последующих встреч будут одобрены. Это станет неплохим результатом.

Вопрос (адресован А.Давутоглу): Ситуацию в Ливане можно назвать критической. Многие расценивают ее как предпосылку к гражданской войне. Как Вы расцениваете перспективы урегулирования этого политического кризиса?

С.В.Лавров (в дополнение к ответу А.Давутоглу): Высоко оцениваем усилия Турции и других стран, которые пытаются помочь преодолеть кризис в Ливане. На протяжении своей непростой истории ливанцы не раз доказывали, что они умеют договариваться между собой, если только им не мешают. Поэтому любое внешнее участие в этом процессе должно быть направлено на то, чтобы настраивать все группы ливанского общества на конструктивное сотрудничество. Именно так поступает Турция вместе с рядом других стран. В этом же направлении работает и Россия в своих контактах с ливанскими коллегами. Внешнее участие в процессе, которое мешает сторонам договариваться, тоже имело место в ливанской истории и ни к чему хорошему не приводило.

Вопрос (неофициальный перевод с английского): Какова стратегия «шестерки» на предстоящей встрече в Стамбуле? Стоит ли перед участниками задача оживить переговоры, которые проходили в октябре 2009 г. в Вене? Как мне представляется, переговоры по топливозамещению зашли в тупик в связи с участием Франции и отсутствием доверия со стороны иранцев. Каков будет подход участников к вопросу о замене отработавшего топлива для тегеранского исследовательского реактора?

И еще один аспект. Вчера в СМИ появилась информация о том, что Х.Клинтон говорила о новых санкциях. Какой сигнал в этом случае будет направлен Ирану в преддверии завтрашних переговоров?

С.В.Лавров (неофициальный перевод с английского): Некоторое время назад страны «шестерки» сделали Ирану конкретные предложения, центральной частью которых было решение ядерного вопроса путем полного сотрудничества Ирана с МАГАТЭ, участия в Дополнительном протоколе и других механизмах, что не является обязательным, но будет необходимо, учитывая историю ИЯП. Предложения также включали поощрения и преимущества, которые Иран получит, если будет сотрудничать. Речь также шла о предложениях по сотрудничеству в вопросах безопасности, принимая во внимание законные озабоченности как Ирана, так и всех стран региона. В данных предложениях также говорилось о том, что, когда МАГАТЭ доложит об отсутствии вопросов к иранской стороне и о мирном характере ИЯП, тогда Иран будет иметь такие же права, как и любые другие неядерные члены ДНЯО. Речь идет о возможности обогащения урана для топливных целей под контролем наблюдателей МАГАТЭ, в рамках Дополнительного протокола и других процедур.

Что касается тегеранского исследовательского реактора, то эта тема не является проектом «шестерки». Проект обсуждался в рамках МАГАТЭ. Некоторое время назад Иран обратился в Агентство, заявив о необходимости в новом топливе. МАГАТЭ провело консультации со странами, которые были готовы оказать практическое содействие в обеспечении топливом. Агентство подготовило предложение, состоящее из нескольких пунктов, и представило его иранским властям. Мы хотим получить ответ от Ирана. Полагаем, что было бы важным созвать техническую встречу экспертов в Вене в рамках так называемой «венской группы» при участии и под председательством МАГАТЭ для обсуждения практических аспектов топливных поставок Ирану, включая поставки низкообогащенного урана для производства топлива.

Таким образом, этот важный с практической точки зрения проект, необходимый для медицинских и других целей, представляется логичным и актуальным. Он также имеет важное политическое значение в контексте усиления мер доверия. С этой точки зрения нам всем необходимо укреплять доверие в рамках процессов, проходящих в «шестерке». Реализация упомянутых предложений станет первым важным шагом в этом направлении.

Что касается санкционных угроз, то мы никогда не поддерживали односторонние санкции. Если все страны, участвующие в переговорах с Ираном, согласились работать в СБ ООН и придерживаться общих подходов, то любые односторонние санкции станут помехой и будут подрывать основы совместных усилий. Мы разъясняли свое отношение к односторонним санкциям нашим партнерам в США и ЕС, и, надеюсь, они нас услышали. Это контрпродуктивно для коллективных усилий по поиску путей решения ИЯП.

Вопрос (неофициальный перевод с английского): Как Вы можете прокомментировать заявление МАГАТЭ о том, что пока ИЯП признана мирной, не подтвержден ее немирный характер?

С.В.Лавров (неофициальный перевод с английского): Думаю, Вы неверно воспроизводите цитату. МАГАТЭ заявило, что оно не может подтвердить мирный характер ядерной программы Ирана. Одновременно было сказано, что Агентство не обладает никакими доказательствами того, что программа не является мирной.

21 января 2011 года